— Странное место вы выбрали для ухаживаний, — раздался низкий голос. — Могли бы найти местечко поукромней.

Он оторвался от ее губ, и Софи почувствовала себя растерянной и брошенной. Одним грациозным движением Алпин вскочил, держа ее на руках, и осторожно поставил на ноги. Софи покачнулась, но, заметив, что рядом стоит Эрик, попыталась быстро привести себя в порядок. Она была жестоко разочарована, что их поцелуй закончился, и, более того, вдруг отчаянно захотела остаться наедине с собой; После того как она испытала нечто столь потрясающее, разбередившее ее душу, она нуждалась в покое и одиночестве, чтобы разобраться в собственных чувствах и мыслях. Уйти было бы легко, но нельзя же дать повод думать, что она бежит прочь из-за стыда и смущения.

— Софи упала, я ее поймал, — объяснил Алпин, пристально глядя на Эрика, лишая того возможности спорить.

Эрик выдержал его холодный взгляд, а потом, пожав плечами, поднял опрокинутые стул и табурет.

— Что с мебелью?

— Табурет был на стуле, а леди Софи была на табурете. Я натолкнулся на них на ходу.

— Зачем вам это понадобилось, миледи? — поинтересовался Эрик, но Алпин молча указал кивком куда-то поверх двери. — А, ясно. Ветки рябины.

— Да, — ответила Софи. — Как известно, они защищают от порчи.

— Вы опоздали с этим примерно на четыреста тридцать лет, — пробормотал Алпин, встретив сердитый взгляд Софи. — И где еще вы собирались их развесить?

— Везде, где можно. У меня есть еще кое-какие мысли. Но ведь вы не согласитесь носить амулет или два, не так ли?

— Чтобы греметь ими, как Нелла? Нет. Думаю, не стоит. — Он взглянул на ветви рябины над дверью главного зала. — Кажется, мне и без того придется любоваться вянущей растительностью. Полагаю, это можно счесть колдовством.

— А я считаю их целительными.

Поймав его веселый недоверчивый взгляд, Софи решила, что пора удалиться со сцены.