— Глубокие ранения черепной коробки в двух местах. Мы прооперировали вас, все зашили. Голова как новая.

— Тогда почему, -спросила она жалобно, -я не могу открыть глаза?

Он поднял ей левое веко, и в глаз ударил луч света. Луч отдался где-то в глубине ее мозга и пробудил воспоминание о дневном свете и солнце. Может быть, она и вправду выбралась из того темного туннеля.

— Вы на самом деле существуете?-все еще не веря, прошептала она.

Он взял ее руки в свои. Это были сильные, надежные, человеческие руки.

— Вы в Центральной больнице Сан-Франциско. Вы лежали в коме почти три недели. Вы живы, все в порядке. Теперь вам нужно только поправляться. И не беспокойтесь насчет своих глаз. Очень скоро вы откроете их, сможете всех нас увидеть. А пока отдыхайте. Может быть, попозже мы еще поговорим. Тогда вы скажете нам, кто вы.

— Кто я?

— Позже, -сказал он, -сейчас не думайте об этом. Она услышала его удаляющиеся шаги, разговор шепотом между ним и медсестрой, потом дверь закрылась. По наступившей тишине она поняла, что осталась одна.

Он сказал «несчастный случай». Три недели в коме. Сан-Франциско. Значит, она жила в Сан-Франциско? С минуту она размышляла над этим. Расплывчатые образы Телеграфного Холма, здания «Трансамерика», моста Золотые Ворота пронеслись в ее голове. Она торжествующе сказала себе: «Ты и вправду знаешь этот город». Но она не знала этой больницы, не знала, где она находится и что с ней случилось, из-за чего она попала сюда.

Несчастный случай. Она взвесила это слово, представляя себе автокатастрофу, мерзкий скрежет металла о металл, высокий и резкий звук разбивающегося стекла, запах жженой резины, но все это было как фильм без героев. Эта сцена ничего не говорила ей. Она не могла вспомнить ничего подобного. Она вздрогнула. Может быть, это и к лучшему, что не могла.

Доктор говорил о мозговых повреждениях, операции головы… Когда она беспокойно повернула голову, боль снова прошила ее зигзагом снизу вверх, и она застонала. А потом внезапно догадалась. Она не могла открыть глаза, потому что у нее было разбито лицо. Ее заставляют лежать неподвижно, поэтому она не видит, в какое ужасное, лишенное лица месиво она превратилась…