Патрик не рассмеялся только потому, что вопрос этот был задан с невероятной серьезностью в голосе.

—Фрэнсис Кэтрин, твои страхи совершенно беспочвенны. С ними надо что-то делать. Мой брат… Она схватила его за руку.

— Потом… потом придумаем, что с ними делать. Но сейчас просто пообещай мне не сердить его.

— Ладно, — вздохнул Патрик. — Мы не будем сердить Йана.

Она тотчас же выпустила его руку. Патрик укоризненно покачал головой. Он решил, что, как только Фрэнсис Кэтрин почувствует себя лучше, надо будет и в самом деле найти способ помочь ей избавиться от этого глупого страха. А заодно и поговорить со Стивеном. При первом же удобном случае он отведет двоюродного брата в сторонку и потребует, чтобы тот перестал рассказывать женщинам всякие возмутительные басни.

Йана легко было сделать героем подобных легенд. Он нечасто вступал в разговоры с женщинами, за исключением тех редких случаев, когда как лаэрд клана вынужден был отдавать им какие-либо особые распоряжения. Его резкие манеры зачастую расценивали как проявление гнева. Стивен знал, что большинство женщин при встрече с Йаном трепещут от страха, и находил для себя весьма забавным подстегивать в них время от времени этот страх…

Йан стоял у камина — в гордом одиночестве, плотно скрестив руки на могучей груди. Лицо его пылало гневом и казалось жарче огня в камине.

Едва Фрэнсис Кэтрин увидела это лицо, как тут же споткнулась о ступеньку лестницы. Лишь в последнее мгновение Патрик успел протянуть руку и удержать ее за плечи.

Йан заметил ее страх, но решил, что девушка боится Совета. Он повернулся лицом к старейшинам и дал Грэхему знак начинать заседание. Чем быстрее завершится эта схватка, тем скорее его невестка сможет обрести спокойствие.

Старейшины молча смотрели в сторону Фрэнсис Кэтрин. Их было пятеро, и за столом они располагались согласно их росту. Самый старый из них, Винсент, был также и самым низкорослым. Он сидел на противоположном от Грэхема конце стола. Между ними восседали Дункан, Джелфрид и Оуэн.