— Фрэнсис Кэтрин. А тебя?

— Джудит. А почему это у тебя два имени? Что-то я раньше никогда не встречала людей с двумя именами.

— Дело в том, что мою маму звали Фрэнсис. Она умерла сразу же после моего рождения. Кэтрин — имя моей бабушки. Ее постигла та же участь. Церковь запретила хоронить их на освященной земле, поскольку сочла их нечистыми. Папа надеется, что я буду хорошо себя вести и после смерти попаду в рай. Когда Бог услышит два моих имени, он вспомнит маму и бабушку и простит их.

— А почему церковь сочла их нечистыми?

— Потому что они умерли во время родов, — объяснила Фрэнсис Кэтрин. — Ты что же, девочка, совсем ничего не знаешь?

— Ну почему, кое-что знаю… — смутилась Джудит.

— А вот я знаю почти все, — похвасталась Фрэнсис Кэтрин. — Папа говорит, что я ни в чем так не уверена, как в этом. Я даже знаю, как дети попадают к маме в живот. Хочешь расскажу?

— О да! — охотно согласилась Джудит.

— Как только кончается свадебный пир, папа берет свои кубок с вином и плюет в него, а потом заставляет маму сделать большой глоток. После того как мама проглотит вино, в животе у нее начинает расти ребенок.

Услышав столь восхитительную и отвратительную — одновременно — новость, Джудит скорчила брезгливую гримасу. Она хотела было попросить Фрэнсис Кэтрин рассказать ей что-нибудь еще, как вдруг та пронзительно взвизгнула. Джудит наклонилась к ней поближе и тоже взвизгнула. Пчела уселась прямо на носок туфельки ее подруги. Чем дольше Джудит смотрела на пчелу, тем огромнее она ей казалась.

Разговор о родах был немедленно прерван.

— Ты ее прихлопнешь? — спросила Фрэнсис Кэтрин с надеждой в голосе.

— Да, но сначала мне нужно к этому подготовиться, — ответила Джудит.

— Боишься?