Происходящее казалось сном. Я не могла воспринимать его всерьез и хотя еще не успела оправиться от потрясения, мысленно уже прикидывала, как буду пересказывать Джимми эту уморительную историю. Вот уж он посмеется! Я доведу до абсурда каждую забавную деталь, и чем безудержнее он будет смеяться, тем цветистее станет мой рассказ. «Только представь: я клюю носом, а меня спрашивают, какой диван я хотела бы приобрести!» — скажу я.

— Диван? — переспросил, позевывая, наш сопровождающий. — Какой диван?

Мне ничего не удалось пересказать, не было ни смеха, ни цветистых подробностей: больше я никогда не видела Джимми живым.

Но я делала, как велено, — выбирала мебель, посуду, постельное белье и даже бытовую технику для дома, который в глаза не видела. Все это выглядело так нелепо. Особняки Джимми были полностью обставлены, большинство — мебелью, сделанной на заказ, а огромные стерильные кухни вмещали любую утварь, какую только можно себе вообразить.

В семь, отвозя меня обратно домой, Филипп достал с заднею сиденья машины какую-то брошюрку.

— Я купил вам автомобиль, — сообщил он, показывая мне глянцевый снимок полноприводной «тойоты».

Я уже начинала просыпаться и чувствовать боль. Все казалось таким странным, мой мир перевернулся с ног на голову. Почему Филипп сидел за рулем сам? Обычно он пользовался одной из машин Джимми с шофером.

— Забрать драгоценности вы не сможете, — продолжал он. — Все они внесены в опись и застрахованы. Можете взять одежду, но думаю, даже в этом случае Атланта поднимет скандал. Ведь у нее ваш размер.