Логинов до упора застегнул "молнию" своей кожаной куртки и неторопливо зашагал к метро, сунув руки в карманы. Город казался чужим, враждебным, люди - злыми и жестокими. И не погода была виновата в этом, а странный разговор с Мариной, который невозможно было забыть.

"Двадцать рублей! - возмущенно думал Логинов. - И это предлагают мне?! Профессиональному писателю, редактору, на сороковом году жизни?! Выходит, если править каждый день по двести тридцать страниц дерьма, за десять дней заработаю две тысячи, за сто - двадцать тысяч. Да кто ж мне даст столько рукописей? Там же и другие голодные редакторы есть. Но, допустим, дадут, так черта с два заплатят, если самой Марине деньги дают с большой задержкой! Ну и что тут делать?"

По проспекту мчались машины, забрызганные грязью, среди них было много иномарок, и это почему-то ещё больше разозлило Логинова.

"Черт возьми, - думал он, - сколько же мне нужно работать, чтобы накопить на машину? Да не на "Мерседес", на "Запорожец" хотя бы, или как там он теперь называется? И считать бесполезно, невозможно накопить. А люди ездят в иномарках и ездят... Завидую? Какая там, к черту зависть! Просто бешенство берет. А где моя труба нефтяная или газовая? Где мой алюминий, или никель... норильский? Да и хрен с ними, дайте мне возможность делать то, что я умею, это же нужно народу... Ни хрена ему не нужно, этому народу, кроме иномарок..."

Логинов понимал, что народ, едущий мимо, не виноват в том, что его не пустили к "трубе", нефтяной, газовой или другой какой, хоть самой завалящей, и в банкротстве журнала этот народ не был виноват, но надо ж было на ком-то злость выместить? Двадцать рублей за правку двадцати трех страниц! А там, если редактировать честно, по полстраницы переписывать нужно! Принцип современных издателей прост, как правда - купить по дешевке рукописи графоманов, авось, какой-то и попрет, принося большие прибыли. Выиграть "Волгу" за тридцать копеек - вот, что они хотели. Вполне советская психология.