— Видите ли, дело не в том, «могу или не могу», а в «должна». Даже самая современная медицина не может сотворить чудо: растянутая лодыжка не сможет вас поддерживать. А вот и машина. — Он взглянул в окно, потом подошел к дивану. — Лучше я вас понесу: вам самой не спуститься с лестницы.

— Нет, я смогу, — решительно ответила она.

— Хорошо. Тогда позвольте помочь вам встать.

Она неохотно вложила в его протянутые руки свои, почувствовала сильное решительное сжатие, он поднял ее, и Десима тут же осознала, насколько тщетны ее усилия сохранить независимость. Резкая боль заставила ее вскрикнуть; она пошатнулась, закрыла глаза, пытаясь сдержать невольные слезы, и упала бы, если бы ее не держали сильные руки.

— Видите! — Не дожидаясь дальнейших протестов, он поднял ее легко, словно она ребенок или… посылка!

Десима была независимой молодой женщиной и чуть ли не впервые в жизни почувствовала полную беспомощность. Она была страшно недовольна всем происшедшим и, как ни странно, но негодование ее усиливалось тем, как легко и бесстрастно держит ее этот человек. Небо видит, подумала она, я не должна испытывать неловкость. Он относится к ней как к грузу, от которого нужно как можно быстрее избавиться.

Шофер, с кожей цвета слоновой кости и миндалевидными глазами, увидев Гранта Верекера, распахнул дверцу машины, и хозяин дома освободился от тяжести, осторожно опустив девушку на заднее сидение.

— Позови кого-нибудь помочь мисс Бренд, когда она доберется до дома, — приказал он.

— Да, сэр.

— Все будет в порядке. До свидания. Да, и прихвати собаку, Ли. — Он не собирался пожимать ей руку, и, прежде чем успел закрыть дверцу, Десима наклонилась вперед и быстро сказала:

— Большое спасибо. Мне ужасно жаль, что я причинила вам столько хлопот. Это все Салли!

— Не думаю, что следует винить Салли. Несомненно, у нее характерное для ее пола любопытство.