— Они будут сплетничать. Подумают, что… — она пожала плечами и отвернулась. — Просто дайте мне уйти одной. Я не хочу становиться темой для сплетен.

Мэтт с трудом подавил гнев. Глубоко вздохнув, он пристально посмотрел на девушку.

— Энни, какого черта вы живете в этом районе?

Она демонстративно вздернула подбородок.

— Дешево.

— Иногда дешевизна обходится слишком дорого.

— Послушайте, Мэтт. Я всегда жила достаточно бедно и провела большую часть своей жизни в местах, подобных этому. Я справлюсь.

Выразительно взглянув на Мэтта, Энни выбралась из машины и быстро пошла к дому.

Мэтт сидел в машине и смотрел девушке вслед. И кого он пытается обмануть? Энни не будет для него всего лишь очередной помощницей. Ребенок, которого она вынашивала, все больше занимал его мысли. И Мэтт знал, почему…

Прошло всего несколько недель с того дня, как выяснилось, что у него самого есть ребенок.

Где-то на этой планете живет его дитя, о котором он до сих пор ничего не знал. С этой совершенно невыносимой мыслью Мэтт еще не свыкся. Слишком много вопросов оставалось без ответа.

Ему становилось плохо от одной мысли, что Пенни — его бывшая подруга, забеременевшая от него и даже не удосужившаяся об этом сообщить, — может жить в подобных трущобах. Но он знал наверняка, что она осталась совсем одна, когда готовилась к рождению ребенка… и решила отдать его на усыновление. Так же, как собиралась сделать и эта девушка.

Было тяжело представить, что, пока Мэтт беззаботно жил, смеялся, бегал на свидания, проходил практику в Далласе, Пенни взяла на себя всю ответственность, которую должна была разделить с ним. И в одиночку приняла решение отдать ребенка — его ребенка — на усыновление.

Он должен был быть с ней!

Быть может, помогая Энни, он сможет в какой-то степени искупить свою вину. Он, конечно же, понимал, что вмешиваться в подобной ситуации — чистое безумие. Что ж, возможно, он и был безумцем. Но ребенка нужно защитить. И если Мэтт должен стать этому малышу ангелом-хранителем, то так и будет.