Меня поразила мысль, что через четыре года ей исполнится пятьдесят. Мне вдруг показалось, что она уже совсем старая.

– Ты живешь под нашей крышей, – напряженным голосом продолжала мама. – Мы тебя содержим. Когда тебе исполнится восемнадцать, ты будешь жить самостоятельно и работать. Вот тогда – пожалуйста! – можешь читать что душе угодно. Но пока ты живешь в этом доме, ты будешь делать то, что тебе говорят.

Я начала злиться. Почему они так поступают? Но прежде чем я успела открыть рот, у меня в голове возникла стихотворная строка.

«Откуда это?» – как-то между прочим подумала я. Но каково бы ни было происхождение стихов, они оказались очень уместными. Я повторила их про себя три раза и почувствовала, что злость утихла.

– Понятно, – сказала я, вдруг ощутив силу и уверенность в себе, посмотрела на родителей и сестру. – Хотя все не так просто, мам, – мягко объяснила я. – И ты знаешь почему. И я знаю, что ты это знаешь. Я – ведьма. Ведьма от рождения. А если так, то и вы все тоже.

2. Я другая

14 декабря 1976 года

Прошлой ночью собрались на круг у западных скал. Всего пятнадцать человек: я, Ангус, Маннаннан, остальные из Белвикета и двое учеников, Тара и Клифф. Было холодно, сеял мелкий дождь. Стоя вокруг огромной кучи торфа, мы полечили приболевшую старую миссис Паксхэм, живущую внизу, в деревне. Я чувствовала камахд – силу – у себя в пальцах, в руках. Я была счастлива и танцевала часами.

Брэдхэдэр

Мама смотрела на меня так, словно ее вот-вот хватит удар. У папы отвисла челюсть. Мэри-Кей уставилась на меня широко раскрытыми карими глазами. Мамин рот дергался, словно она пыталась говорить, но язык не слушался ее. Лицо ее побледнело, и мне хотелось сказать ей, чтобы она села и успокоилась. Но я промолчала. Я понимала, что наступил решающий момент, и не могла отступать.