— Вы не сделали ничего такого, из-за чего он мог бы потерять работу, — загадочно произнес Николас. — Если это и случится, что маловероятно, поскольку в Новой Зеландии очень мало хороших японских переводчиков, то виноват будет только он сам. Так что забудьте о нем и думайте о своей патриотической миссии.

Заметил ли он мимолетную вспышку боли в ее глазах?

— Я предпочитаю считать себя патриоткой человечества.

— Естественно. Однако невозможно не испытывать никаких чувств к стране, где родился. Особенно такой прекрасной, как Новая Зеландия. Сколько вам было, когда вы уехали?

— Восемнадцать.

— И куда вы отправились?

— В Японию, я там год преподавала английский.

Он вновь окинул ее оценивающим взглядом.

— Это далекий путь и абсолютно иная культура. Вы скучали по дому?

— Не очень, — осторожно ответила Мэриэл. — Хотя некоторое время мне было одиноко. — Она помолчала. — Разве вам это интересно?

В его улыбке мелькнула ирония.

— О, мне всегда интересны красивые женщины.

— Значит, вам повезло. В этом зале их несколько, и вы их в высшей степени интересуете, — спокойно парировала Мэриэл, взяв сумочку и вставая. С самого их появления в баре она заметила взгляды женщин, иногда брошенные исподтишка, но чаще довольно откровенные. Последняя брошенная ее собеседником фраза вывела Мэриэл из себя, и она теперь не пожалела язвительности. — Все они гораздо красивее меня, поверьте.

— Сядьте. — Николас не дотрагивался до нее, даже не пошевелился, но у Мэриэл на секунду перехватило дыхание. — Это было глупо с моей стороны, — добавил он с напряжением в голосе. — Простите.

Он казался искренним. Почему же тогда она почти не сомневается, что провокационное замечание было намеренным?

За привлекательным лицом скрывается расчетливый и острый ум, подумала Мэриэл, и по какой-то причине Ли проверяет ее.