Несмотря на отстраненный, почти безразличный тон, Ли не удалось скрыть сильное чувство. Именно это вызвало первую, инстинктивную реакцию Мэриэл на его предложение переводить для новозеландской делегации. Она боялась, что в этом случае ей придется общаться с ним слишком часто, что помешает ей сохранять душевное равновесие.

Меньше всего на свете Мэриэл хотелось впутаться в историю с Николасом Ли. До мозга костей мужчина, и при этом весьма неглуп.

Да еще дипломат.

Она в смятении молчала, заставляя себя расслабить руки, сжимавшие сумочку. Взгляд Николаса задержался на побелевших суставах ее пальцев, и он, оставив предыдущую тему, как ни в чем не бывало спросил:

— А в какой части Новой Зеландии вы выросли?

— В небольшом городке, — произнесла она достаточно спокойно и, когда стало очевидно, что он не удовлетворен ответом, добавила: — В Кинг-Кантри.

— У вас там осталась семья?

— Нет, все умерли.

— Очень вам сочувствую. — Как ни странно, это прозвучало искренне. — Значит, вы совсем одна? — спросил он с неподдельным интересом.

Соблазн выдумать любовника был велик, но накопленный за долгие годы жизненный опыт научил ее: чем меньше лжешь, тем меньше шансов, что тебя уличат. И она удержалась от опрометчивого поступка.

— Да, — ответила она отстраненно.

— Вы любите свою работу?

— Очень. Я познакомилась с интересными людьми, меня окружает роскошная обстановка, и мне хорошо платят.

— Вы как кошка, хотя на нее и не похожи, — заметил он и улыбнулся — непонятно и загадочно. Мэриэл растерянно уставилась на него. — О, вы прекрасно двигаетесь, да и фигура у вас спортивная, гибкая, однако твердость характера, которая в вас чувствуется, отнюдь не похожа на властные, хищные повадки семейства кошачьих — видимо, это наследие ваших предков-викингов.

— Тогда при чем тут кошка? — спокойно спросила она.

— Вы рассуждаете как кошка. Именно об этом мечтает кошка — о комфорте, некотором разнообразии жизни и о безопасности. И думаю, кошке безразлично, кто ей это даст.