— Рада тебя снова видеть! Как в Нью-Йорке?

— Шумно, — ответила Мэриэл и вежливо поинтересовалась: — Как Кэтлин?

Элси нахмурилась.

— Так же. Она чувствует себя очень неуверенно, — быстро ответила она.

— Вы по-прежнему живете в служебной квартире?

— Да, а ей так хочется уехать в Калифорнию к Джимми. Я никак не могу убедить ее, что ей лучше здесь, со мной. Она думает, что там будет каждый день ходить в Диснейленд.

— Бедный ребенок.

— Да уж. — Взглянув на пачку бумаг, которую держала в руке, Элси с горечью произнесла: — Помнишь, в прошлый раз я говорила, что мой бывший что-то затевает? Так вот, Джимми не захотел делиться со мной добытыми потом и кровью деньгами и объявил себя банкротом. Мы с Кэтлин остались ни с чем.

— Неужели ему это удалось? — потрясенно спросила Мэриэл.

Женщина цинично улыбнулась:

— Дорогая, если у тебя есть приличный адвокат, можно добиться чего угодно. Джимми рос здесь, на острове, в небольшом домике неподалеку от рыболовецкой верфи, не видя ничего, кроме бедности. Только сильный характер и работа на износ позволили ему добиться того, что у него есть. Он не собирается ничем делиться. Впрочем, он тоже ощущает потерю, поскольку ребенок остался со мной, а я не могу позволить себе летать с Кэтлин в Калифорнию. Но без меня она не поедет.

Раздался телефонный звонок. Элси сняла трубку и ответила:

— Да, сэр, сейчас мы все устроим. — Положив трубку, она сказала: — Мэриэл, ты нужна в номере двадцать семь. Парень желает перевести документ с английского на японский.

— Я думала, что новозеландцы приедут не раньше четырех, — выразила недовольство Мэриэл. — Не отдыхается им, нечестивцам. — Не дай Бог, она понадобилась враждебному незнакомцу из бара!