— Да?

— Здравствуйте. Я — Грегори Адамc.

— Я знаю, кто вы,— холодно ответила Патриция.— Не имею привычки покупать то, что мне неизвестно!

Ее слова прозвучали почти оскорбительно, но Грегори не обиделся. Наоборот, в его глазах, которые на самом деле оказались не карими, а темно-серыми, заплясали озорные огоньки.

— А вы, я вижу, довольно консервативны. — Он обезоруживающе улыбнулся.— Что ж, вы в своем праве. Чек подписан. Я в вашем полном распоряжении. Делайте со мной все, что пожелаете.

Двусмысленность этой фразы вызывала в воображении Патриции целый ряд неожиданных образов, которые завораживали и смущали. Усилием воли она развеяла этот волнующий туман и постаралась настроиться на серьезный, деловой лад.

— По-моему, вы преувеличиваете свою беспомощность, — скептически возразила она.

— Отнюдь. Когда я соглашался принять участие в этой нелепой акции, то прекрасно сознавал, на что иду. А теперь, когда вы сполна заплатили, тем более. Обратной дороги нет.

— Скажите уж честно,— не унималась девушка,— что вы хотите выйти из игры. Ведь хотите?

Серые глаза Адамса неожиданно стали жесткими и приобрели какой-то свинцовый оттенок.

— Мне это и в голову не приходило, мисс Орбисон. Раз уж я согласился на участие в этой дурацкой игре, то не в моих правилах нарушать однажды данное слово. Тем более что деньги, заплаченные вами, пойдут на благое дело.

Патриция была обескуражена такой реакцией на свой язвительный, но по большому счету невинный вопрос. Она и не подозревала, что участие Адамса в благотворительном аукционе в фонд помощи недоношенным младенцам является для него не просто показной формальностью, а делом чести.

Лихорадочно соображая, как бы выпутаться из неловкой ситуации, девушка мельком взглянула на своего собеседника и обнаружила, что тот снова в хорошем расположении духа, а серьезности как не бывало.

— Итак, вы моя королева, а я ваш паж.