Если бы не волнение, такого взбалмошного и вульгарного поступка она бы никогда не совершила. Правда, Грегори было не так-то легко смутить. Он с достоинством кивнул и тоже абсолютно демонстративно окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы. Публика не могла не заметить этого, и по залу пробежало приглушенное хихиканье.

Патриция зарделась как неопытная школьница и почувствовала себя крайне неуютно. Более того, ей захотелось убежать из этого сверкающего зала, где сотни насмешливых глаз наблюдали ее замешательство. Одним взглядом Грегори изменил всю расстановку сил. У нее не осталось никакой привилегии, никакого преимущества перед ним. Получилось, что это она, именно она, бессловесная наложница, а он ее могущественный господин и повелитель. На какое-то мгновение негодование и стыд настолько захлестнули ее, что первой мыслью было отказаться от своей затеи и объявить, что она передумала. Девушка была уверена, что с нее за это даже штрафа не возьмут, поскольку желающих занять ее место будет хоть отбавляй. Но здравый смысл все-таки возобладал. В конце концов, она сама была виновата в том, что спровоцировала неловкую ситуацию.

Самолюбие может и потерпеть. У меня здесь совсем другие цели, про себя заключила она.

Демонстрируя окружающим свои стройные длинные ноги, Патриция как ни в чем не бывало пробралась между столиков к окошечку импровизированной кассы.

Подписывая чек, она интуитивно почувствовала, что кто-то подошел сзади, и в следующую секунду услышала:

— Мисс Орбисон?

Это был приятный глубокий, обволакивающий мужской голос, от которого по телу неожиданно пробежала теплая чувственная волна. Девушка замерла, а потом медленно обернулась, изобразив на, лице вежливую улыбку.