Патриция понимала, что Адамc абсолютно прав, что ее поведение граничит с наглостью. Ей нужно до поры до времени сохранить свое инкогнито, сделать вид, что она толком не знает ни его, ни Джуди, что оказалась на аукционе исключительно из любви к недоношенным детям и из-за собственного каприза.

— Вы правы, мистер Адамc,— примирительным тоном заговорила она.— Я, кажется, погорячилась. С женщинами это случается, вы же знаете. Давайте начнем все сначала и по-доброму пожмем друг другу руки.

— С удовольствием.

Грегори улыбнулся и заключил ее маленькую ладонь в сильную и широкую свою.

— А почему бы нам с вами не выпить чего-нибудь? После таких упражнений в красноречии разве мы не заслужили по бокалу хорошего вина? — Он весело подмигнул Патриции и пружинистой походкой направился к бару.

Она задумчиво смотрела ему вслед, но не она одна. Почти все женщины, которые присутствовали на вечере, время от времени поглядывали в его сторону с восторгом и благоговением. Смотрели и мужчины: некоторые с уважением, но большинство с завистью.

Когда Грегори вернулся, Патриция сидела на своем месте за столиком и думала о том, чем закончится задуманная ею авантюра.

— Я в буквальном смысле разорен! — с наигранным возмущением, смеясь, воскликнул он, усаживаясь напротив девушки.

Вслед за ним подошел официант с прозрачным подносом и с непроницаемым выражением лица принялся уставлять стол закусками.

— А чего же вы хотели! — улыбаясь, подхватила Патриция.— Эксклюзивный вечер, эксклюзивные цены. Каждый должен притворяться, что это его ни капельки не удивляет и он может при случае не моргнув глазом заплатить и в два раза больше.

— А вы неплохой психолог. — Грегори откинулся на спинку кресла и как-то по-особенному посмотрел на нее.