— Почему вы так странно смотрите на меня? — поинтересовалась Патриция.

Адамc промолчал, потом вдруг подался вперед и нежно дотронулся теплыми пальцами до полуоткрытых губ девушки. От неожиданности она отпрянула, словно это прикосновение обожгло ее.

— Что вы делаете?! — воскликнула она. — Зачем?

— Я просто залюбовался изумительной линией вашего рта, — смущенно произнес Грегори.— Особенно когда вы улыбаетесь. Моя импульсивность — мой враг. Простите, не сдержался.

— Прощаю, конечно, — растерянно пробормотала Патриция. — Но, согласитесь, вы повели себя странно...— уже более спокойно добавила она.— Хочу напомнить, что вы уже давно вышли из детского возраста, когда все хочется потрогать руками.

Адамc засмеялся.

— Да, мисс Орбисон, с чувством юмора у вас все в порядке. Но, согласитесь, что даже в зрелом возрасте мы остаемся немного детьми.

Девушка утвердительно кивнула и задумалась.

— Я заметил, вас что-то беспокоит. Когда я вернулся из бара, вы сидели совсем грустная.

— Просто внешне вы немного напоминаете мне отца, и я пыталась объяснить себе, в чем же скрыто это неуловимое сходство.

Патриция не слишком покривила душой. Грегори Адамc действительно был похож на ее отца, но основная причина ее беспокойства заключалась в другом. Она отчетливо чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Общаться с этим мужчиной, ведя двойную игру, было крайне тяжело. Тем более что он оказался человеком проницательным, склонным к анализу. Все осложнилось, и надо было срочно продумать стратегию своего дальнейшего поведения, чтобы не сорвалось задуманное.

— Простите, что досаждаю вам, но, мне кажется, вы не до конца откровенны со мной,— продолжал Грегори, снова вальяжно откинувшись в кресле.

Патриция напряглась.

— А почему, собственно, я должна быть откровенна с вами? Вы мне посторонний чужой человек.

— Ну-ну, не сердитесь, — стал успокаивать ее Адамc — Я совсем не претендую на вашу искренность. Просто, понимаете, вы какая-то странная, непохожая на тех, кто здесь собрался. Люди пришли развлечься, повеселиться, и, хотя цель вечера благородная, серьезная и гости не жалеют денег, никто из них не хочет принимать что-либо близко к сердцу. А вас будто что-то гнетет. По-моему, вы здесь неспроста.