— Милые дамы, вижу, вы уже сгораете от желания приступить к началу торгов,— профессионально распаляла страсти аукционистка. — Не смею дольше испытывать ваше терпение! Кто хочет начать?

Желающих оказалось даже больше, чем можно было предположить. Множество рук взметнулось вверх, но изящные ладони Патриции продолжали покоиться на коленях.

Веди себя спокойно, мысленно уговаривала она себя. Никто не должен заметить, как ты нервничаешь и как сильно желаешь победить.

Она заранее выбрала испытанную стратегию: дождаться, когда цена максимально подскочит и большинство участниц аукциона отступит. Тогда можно будет включиться в торги и попытаться довести дело до победного конца.

Тем временем Грегори Адамc — воплощение олимпийского спокойствия снисходительно наблюдал за происходящим. На нем был элегантнейший черный костюм, разумеется, от известного модельера и белоснежная сорочка. Знаменитые кутюрье с удовольствием одевали его, даже несмотря на то, что он и не думал менять свою сексуальную ориентацию и был настоящим мужчиной на все сто процентов.

Ради собственного развлечения он иногда участвовал в показах и пользовался не меньшим успехом, чем самые великолепные манекенщицы. Наверное, это происходило потому, что кроме мужественной красоты у Грегори была своя легенда. Он был личностью, обаятельным реальным человеком с неправдоподобной судьбой, а не «голубым» красавчиком, которого научили правильно ходить. За каждую минуту работы на подиуме богатейшие дома мод предлагали ему баснословные гонорары, но денег он не брал, а сотрудничал лишь с теми, кто был ему симпатичен, и только когда хотел.