— Я полагаю, что у шантажистов тоже есть друзья, — его голос, казалось, мог резать лед. — Ты не исключение.

Было бы глупо показывать Слэйду, как сильно ранили ее его слова. Но, в конце концов, в сравнении с благополучием островитян оскорбленные чувства Элли ничего не значили…

Девушка глубоко вдохнула и сказала напрямик:

— Многим из них снова придется зарабатывать на жизнь обработкой скорлупы кокосового ореха, рыбной ловлей и примитивным огородничеством. У совета племен не будет денег для содержания школы. Среднюю школу наверняка закроют. Способные дети не смогут поступить в университет. И клиника разорится.

Хокинз молчал, и Элли снова стало тревожно. Стоило ли ей говорить ему об этом? Стоило ли взывать к его совести? Может быть, это была всего лишь уловка с его стороны?

— Итак, чтобы ты могла сделать, чтобы курорт оставался открытым? — спросил наконец-то Слэйд.

Элли охватила паника.

— Я?!

Слэйд пересек веранду и подошел к ней так близко, что она могла видеть, как блестят в кромешной темноте его белые зубы.

— Содержание «Морского ветра» будет жертвой с моей стороны. Я хочу знать, на что ты способна ради своих друзей?

Кровь прилила к голове Элли и застучала в висках, но ум отказывался понимать, что происходит. От волнения у нее пересохло во рту. Нервно облизнув губы, девушка хрипло произнесла:

— Если ты имеешь в виду…

— Хочешь знать, что я имею в виду? — иронично заметил Слэйд. — Я хочу тебя, Элли, давно пора догадаться. Ты совсем не похожа на маленькую невинную овечку.

— Я думала, ты сделаешь мне более достойное предложение.

— Вот как? — непроницаемая маска исчезла с его лица. Губы дрогнули в ухмылке.

Слэйд нагнулся и бесцеремонно поцеловал девушку.

…Элли читала о любви в книгах, слышала рассказы своих подруг, к тому же ее до этого уже не раз целовали молодые люди. Но когда к ее губам прикоснулся Слэйд, она почувствовала себя маленьким листочком, подхваченным мощным ураганом. Она больше не могла ни дышать, ни думать. Она почти лишилась чувств и только трепетала в его руках.