Пока Трейси пыталась как можно понятнее объяснить цель своего приезда, миссис Эрим разлила заварившийся чай в небольшие стаканчики и протянула тарелку с пирожными. Когда Трейси закончила рассказ, она задумчиво кивнула.

– Боюсь, ваш мистер Хорнрайт поступил не очень правильно и разумно. Извините меня за прямоту, но вы молоды и не обладаете опытом, необходимым для такой ответственной и сложной работы. Едва ли вы в состоянии оказать мистеру Рэдберну большую помощь. Разве я не права?

– Я и не надеюсь оказать ему большую помощь в работе над книгой, – откровенно призналась Трейси. – Мистер Хорнрайт рассчитывал, что я могу разобрать собранный мистером Рэдберном материал, определить, на какой стадии подготовки к сдаче в печать находится книга и что еще осталось сделать. В случае необходимости я должна рассортировать материалы рукописи и разложить их по отдельным папкам. По-моему, в данный момент наведение порядка было бы самой большой помощью мистеру Рэдберну.

В мягком смехе миссис Эрим Трейси послышались нотки сочувствия.

– Боюсь, порядок и папки, о которых вы говорите, являются незнакомыми понятиями для мистера Рэдберна. Сомневаюсь, что ему понравится, когда кто-то начнет наводить порядок и ковыряться в его книгах, бумагах и набросках мозаик.

– Я бы не стала использовать такое сильное слово, как «ковыряться». Могу повторить: я приехала для того, чтобы просто рассортировать материал. – Брови Трейси сомкнулись и образовали линию, недвусмысленно говорящую, что она не намерена сдаваться.

Белокурая француженка с турецкой фамилией откровенно и изучающе посмотрела на девушку.

– То, что вы предлагаете, невыполнимо. Но, вероятно, вам следует убедиться в этом самой. Кажется, я смогу сделать так, чтобы вы остались здесь как минимум на неделю.