С тех пор я уже не мыслил своей жизни без клуба. Я быстро заимел среди завсегдатаев нескольких влиятельных, известных в городе знакомых. Все они, купаясь в деньгах, отчего-то считали меня компаньоном ведущего затворнический образ жизни Бори-гея, я же не спешил их разубеждать.

Но лишь одно из моих клубных знакомств оказалось ценным в прямом смысле слова.

Среди десятка тех, с кем я скорешился в «Старом диктаторе», был худой и бледный бармен Костя Николаев. Нас связывали не только «родство душ и единство взглядов». Именно с помощью Кости мне случалось, не слишком привлекая внимание хозяев клуба, крупно выигрывать на собачьих боях. Как раз на тех двух-трех схватках в месяц, где результат «кое-кому» был известен заранее. Николаев, как работник клуба, не имел права участвовать в тотализаторе, и ему нужен был надежный напарник и спонсор. Поэтому деньги ставил – свои личные – я, а чистый выигрыш делили поровну. О первоисточнике получения скромным барменом столь бесценной информации я Костю никогда не спрашивал. А он сам ничего не рассказывал. Такой вариант нас обоих устраивал оптимально. Меньше знаешь – крепче спишь. Главное – у нас был дополнительный, тайный ото всех, источник дохода примерно по десять тысяч баксов в месяц. Нельзя сказать, что для меня это были очень уж большие деньги, но ведь всерьез назвать «мелочью» банковский пресс из стодолларовых купюр может разве что полный бычий отморозок с опилками вместо мозгов. Коммерсанты – те, как правило, всегда считают деньги. Даже потраченные на свои любимые развлечения.

Вот, в общих чертах, что я из себя представлял и какое место занимал в окружающем нас волчьем мире в то пасмурное сентябрьское утро. Я лихо гнал своего красавца «БМВ» к расположенному на Каменноостровском проспекте офису процветающей автокомпании, и единственное, что меня по-настоящему волновало – это гудящая от текилы голова.