Но неужели она вообразила, что все свое внимание и усилия он сосредоточит на этой подозрительной компании?

— Если я соглашусь помочь вам, с чего мы начнем? Этот вопрос вырвался у него против воли.

— С доверенных лиц компании, и прежде всего с тех, кто составил этот документ, — Терлоу и Брауна. На бумаге стоят их имена.

— Но здесь нет адреса.

— Если такая фирма существует, тогда их легко будет выследить. Я бы сделала это сама, но…

— Но вы не думаете, что ваш агент одобрил бы ваши планы, если вам удастся найти их адрес? Поэтому вы и не хотите обращаться к нему?

Под вуалью он уловил какое-то движение — решительно сжатые губы, прищуренные глаза. Она кивнула, снова соглашаясь с ним.

— Верно. Я полагаю, в любом случае потребуется тайное расследование, и сомневаюсь, чтобы представители легально зарегистрированной фирмы согласились дать какую-нибудь информацию об одном из своих клиентов.

Габриэль усмехнулся; однажды ему удалось-таки прижать Терлоу и Брауна.

Он помолчал, что-то прикидывая.

— Если компания фиктивная, то ее хозяева, прослышав о расследовании, тотчас же потребуют выполнения обязательств от акционеров. Так ведут себя все мошенники и вымогатели. После этого они исчезнут, и никто никогда больше ничего о них не услышит.

Они стояли уже более получаса в портике, похожем на мавзолей. Близился рассвет, промозглая сырость от густеющего тумана заползала под одежду. Графиня держалась из последних сил, стараясь не показать, что ее бьет дрожь.

Сжав губы, Габриэль подавил побуждение бесцеремонно и грубо привлечь ее к себе. Вместо этого он сказал, не стараясь смягчить свои слова:

— Производя это расследование, вы рискуете тем, что обязательство будет предъявлено к оплате и семья ваша разорится.