Мужчина наблюдал за ее маневрами, не двигаясь с места.

— Вы, безусловно, правы, мистер… э–э–э… Я действительно отняла слишком много вашего времени, — пробормотала она с жалкой улыбкой, больше похожей на гримасу. — Я лучше пойду.

— Куда? — Вопрос прозвучал, как удар хлыста, и Робин вздрогнула.

— Простите?

Мужчина нахмурился.

— Мало кто сворачивает с шоссе на эту дорогу просто так. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать туристов. Поэтому я спрашиваю вас: куда вы шли?

Шла… Какая угроза таилась в этом прошедшем времени!

Безусловно, сейчас был самый подходящий случай, чтобы спросить дорогу к дому Люка Харрингтона и, получив нужные указания — или не получив их, — благополучно вернуться к машине. Но Робин вдруг поняла, что ей ужасно не хочется объяснять этому подозрительному типу, куда она направляется. И зачем.

И все же необходимо было что–то ответить.

Она плотнее запахнула жакет, пытаясь защититься от пронизывающей сырости.

— Меня ждут друзья.

Да, это было правильнее всего. Намекнуть ему, что она не одна, что ее ждут, о ней беспокоятся и обязательно обратятся в полицию, если она в скором времени не вернется. Хотя в действительности Дотти вряд ли пошла бы на такие крайности, решив, что Робин просто передумала приезжать. Но этому человеку совсем не обязательно знать такие подробности.

— Должно быть, я просто сбилась с пути, — уже более уверенно продолжила она. — Мне пришлось оставить машину на шоссе из–за тумана, и, похоже, я свернула не на ту дорогу. Так что не буду вам мешать…

— Я уже сказал, что если вы кому–то и мешаете, то только Гарму.

— Но теперь он, кажется, уже успокоился? — В какой–то книге Робин читала, что любому преступнику труднее причинить вред человеку, с которым у него установилось что–то вроде связи, будь то даже простая беседа о ни к чему не обязывающих вещах. Иногда достаточно нескольких слов, чтобы преступник и жертва…