Робин решила начать отступление.

— Послушайте, мне действительно очень жаль, если я побеспокоила вас…

— Вы скорее побеспокоили Гарма, чем меня, — холодно отозвался мужчина.

— Гарма?.. Ах да, вашу собаку, — с запозданием поняла Робин.

Огромный пес, до сих пор с безразличным видом сидевший у ног хозяина, вдруг вскочил и снова угрожающе зарычал на Робин.

— Вам не стоит называть его так, — со странной усмешкой заметил незнакомец. — Он этого очень не любит.

Робин моргнула.

— Мне казалось, что вы только что сами называли его Гармом.

— Все верно, — согласился он. — Но я не называл его, — тут мужчина понизил голос, — собакой.

— Но ведь…

— Мы с вами оба знаем, кто он такой, но нет никакой нужды говорить об этом вслух. Гарм очень чувствителен в этом вопросе и может сильно расстроиться. А мы ведь не хотим, чтобы он расстроился, верно?

Робин посмотрела на продолжающего рычать пса.

— А что это за… Я хотела спросить, какой он породы?

— Бладхаунд. Гончая по крови. Вы хотите спросить что–нибудь еще или мы можем завершить нашу милую беседу? Мне нужно до ночи успеть закончить эту могилу, так что, с вашего позволения…

— Так это действительно могила? — прошептала Робин, охваченная новым приступом паники.

Она вдруг почувствовала, что ужасно замерзла, словно сырой, холодный туман проник и внутрь ее тела, пробирая до самых костей. Робин никогда не была поклонницей страшных историй про мертвецов и вампиров, но окружающая ее действительность все больше напоминала готический роман.

— А кого вы… — она оборвала вопрос на полуслове, инстинктивно предчувствуя, что если он будет задан, то ответ ей не понравится.

Медленно, маленькими шажками она начала двигаться вдоль стены прочь от незнакомца и его собаки. Ей приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не пуститься бежать. Ведь тогда она мгновенно превратилась бы в жертву, а ее недавний собеседник — в охотника. Нет, единственное, что ей остается, — это удалиться, не теряя достоинства.