— Нет, Дотти, — тон Люка был сух и резок, — я не стану пугать твою подругу моими дикарскими замашками. Да, я передам ей, как ты сожалеешь, что не можешь пока присоединиться к нам. Да, я буду очень гостеприимным по отношению к ней. — В его голосе сквозило нетерпение. — Что ты сказала? Быть добрым? — Он повторил последние два слова медленно, словно пробуя их на вкус, при этом его темные глаза испытующе глядели на Робин, которая не знала, куда деваться от смущения. — Конечно, я буду добр к ней, Дотти. Во всяком случае, постараюсь.

Робин хмыкнула. Насколько она успела изучить этого человека, доброта не входила в список его положительных качеств. С самой первой минуты, как они встретились, он только и делал, что дразнил ее и издевался над ней. И с этим человеком ей придется провести два дня наедине? Робин не была уверена, что готова на такой подвиг. Дотти должна ее понять.

Она протянула руку к телефону.

— Позвольте мне…

— Да, Дотти, мне тоже очень жаль, что ты не застала Робин здесь и не можешь сама извиниться перед ней. Попробуй позвонить завтра. — Он с грохотом швырнул трубку на рычаг и смерил Робин насмешливым взглядом.

Тот факт, что он приходится братом Дотти, ничуть не добавляет ему привлекательности, решила Робин.

— Почему вы не дали мне поговорить с Дотти? — набросилась она на него. — Ведь это была Дотти Харрингтон?

— Если вы не уверены в этом даже после того, как я несколько раз назвал ее по имени, то отчего так сердитесь, что не поговорили с ней? — усмехнулся он.

— А вы, стало быть, ее брат Люк?

— Какая потрясающая проницательность! — с шутовским поклоном воскликнул он.