Робин разочарованно отвернулась, продолжая украдкой прислушиваться к разговору, хотя ей удавалось понять лишь отдельные слова.

— Шарлотта, дорогая… — говорил он. — Так давно… Я скучал… Когда мы будем…

Все остальные слова сливались в сплошную мешанину звуков, так что в конце концов Робин перестала слушать.

Интересно, кто такая эта Шарлотта, подумала она. В голосе Люка слышалась сейчас такая же теплота, как тогда, когда он говорил о Дотти. Неужели в его сердце есть место и другим привязанностям? Эта женщина знала семейный телефонный код — значит, она принадлежала к числу самых близких друзей. Похоже, Люк отнюдь не ведет жизнь отшельника, как это ей представлялось, даже если не считать более или менее редких визитов Дотти.

Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Привлекательный тридцатишестилетний холостяк вполне может позволить себе встречаться с женщиной. Странно было бы, если бы он этого не делал!

Робин механически собирала со стола посуду, размышляя, какой должна быть женщина Люка. Конечно, это совсем не ее дело, просто интересно было бы попробовать представить себе ее. Наверное, у нее просто ангельское терпение, если она способна выносить постоянные и неожиданные перепады его настроения. А может, именно поэтому она не живет в этом доме постоянно, а наезжает изредка, как солдат, который, отдохнув в тылу, затем вновь выходит на линию огня.

— Не поделитесь со мной шуткой, тогда мы посмеемся вместе.

Он снова, уже не в первый раз, застал ее врасплох. Робин так загадочно улыбалась своим мыслям, что это вызвало раздражение закончившего разговор Люка. Все–таки у него отвратительная манера подкрадываться неслышной кошачьей походкой и неожиданно возникать из–за спины. Как сейчас, например.

— Никаких шуток, — ответила она, незаметно отодвигаясь от него подальше. — Я просто блуждала мыслями очень далеко отсюда, чтобы не мешать вам наслаждаться беседой.