Сейчас Брюс уже с трудом мог вспомнить, чему посвящался упомянутый прием. Кажется, что-то связанное с экологией города… или с открытием нового выставочного центра. Брюс не любил подобных мероприятий, но по долгу службы обязан был посещать их, если этого не мог сделать шеф.

Как всегда, на приеме присутствовали множество известных людей. Брюс невольно порадовался, что не относится к этой категории, так как у входа знаменитостей атаковали журналисты. Сам он, можно сказать, остался незамеченным, его лишь ослепили вспышки фотокамер, нацеленных объективами на кого-то, кто шел следом за ним.

Позже Брюса с кем-то знакомили, он пожимал руки, улыбался, произносил обычные в таких случаях пустые фразы, принимал и вручал визитки… Вероятно, тогда же обменялся визитками и с Энди Прейзом, даже не дав себе труда запомнить, что это известный модельер.

И вот сейчас знакомство, что называется, аукнулось.

— Да-да, — довольно бесцеремонно вклинился Брюс в чересчур пространные, с его точки зрения, словесные излияния Энди Прейза. — Но все-таки я хотел бы услышать суть дела.

— Ведь я об этом и говорю! — вскричал тот. Как большинство людей искусства, он был излишне эмоционален — впрочем, опять же-таки, по мнению Брюса. — Ну хорошо, если предпочитаете краткость, скажу: исчез человек.

Брюс вздохнул.

— Как исчез?

— Так! Ее нигде не могут найти. На работе она не появляется, дома тоже не…

— То есть исчезнувший человек — женщина? — на всякий случай уточнил Брюс.

В трубке на несколько секунд наступила тишина. Затем Энди удивленно произнес:

— Ну да, разумеется. По-вашему, о женщине нельзя говорить как о человеке?

Услышав это, Брюс едва не выронил телефонную трубку. Вот дьявол, недоставало еще обвинений в мужском шовинизме! Ну нет, эти игры не для него…