Поскольку брак ее родителей был заключен в экономических интересах и из соображений престижа, Джошуа Бэрон не счел трагическую гибель Сайни в автомобильной катастрофе (она не справилась с управлением, мчась в спортивном «мерседесе» по горному серпантину к их бунгало в Малибу) уважительной причиной для отмены праздника, подготовка к которому заняла несколько месяцев.

Но как же без хозяйки? Джошуа присмотрелся к старшей дочери. На его счастье, Ли от рождения обладала великолепным умением держаться – другим не хватает жизни, чтобы достичь таких результатов. Она превосходно справилась с ролью – и сейчас, девять лет спустя, во всех светских начинаниях Джошуа Бэрона ощущалось присутствие умной и милой женщины, что было необходимо при его образе жизни.

– Дэвид, – Ли положила ладонь на рукав лилового полотняного пиджака декоратора. – Это еще не конец света.

Он поднял на нее тоскливые блеклые глаза.

– Ли, солнышко, ты когда-нибудь была в Энсино? Там в ресторанах украшают столы пластмассовыми цветами. – Его передернуло при воспоминании о таком кощунстве.

Ли с нежностью подумала о своем любимом итальянском ресторане – уютном, с изображением Колизея на стене, свечами в бутылках из-под «кьянти» и решетками, увитыми искусственными виноградными лозами.

– Дэвид, тебе не грозит закончить свои дни в Энсино. Ты нужен здесь. Что бы мы без тебя делали?

– Правда?

– Ну конечно. А что касается этой маленькой неприятности…

– Неприятности? Как ты можешь называть неприятностью гибель трех сотен роз?

– Для кого-то, не обладающего твоим талантом, это стало бы трагедией, – подтвердила она. – Но ты справишься. Попробуй заменить розы другими цветами.

– Заменить двадцать четыре дюжины роз? За два часа? – Томас еще сомневался, но Ли почти слышала скрип шестеренок под жидкой растительностью у него на голове.