Все как одна, женщины пытались представить, каково быть в постели с Мэтью Сент-Джеймсом.

Все как один, мужчины пытались представить, каково быть Мэтью Сент-Джеймсом.

А Ли?

Она отдалась воспоминаниям.

Первые дни опьянения страстью… Пустые, холодные годы разлуки… Ослепительно яркие дни славы и супружеского счастья. А потом…

Предательство.

Развод.

Сожаления…

Ее взгляд рассеянно скользил по зачарованной толпе и вдруг остановился на человеке, который стоял в центре комнаты и не мигая смотрел на Мэтью. У него не было ни камеры (значит, не фотограф), ни длинного жесткого блокнота, какие быстро завоевали популярность у журналистов всего мира, ни диктофона – во всяком случае, в той руке, что была на виду. Другую он прятал в кармане полотняной куртки. До Ли начало доходить…

Мгновение – и она увидела. Пистолет. Наведенный на Мэтью.

Дальнейшее происходило, как при замедленной съемке: десять кадров в минуту. Схватив с мраморной подставки бронзовый бюст своего отца, Ли швырнула его в человека с пистолетом. И закричала.

Раздался выстрел – словно щелчок хлопушки. За ним сразу последовал второй. Третий.

Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем репортеры опомнились – стали кричать и протискиваться в центр. Глаза Ли заволокла багровая пелена; где-то далеко звонили по телефону – вызывали «скорую». Ее окутал холодный липкий туман. Она подумала: неужели я умираю? – и инстинктивно протянула руку в сторону Мэтью. Их пальцы соприкоснулись – и в тот же миг ее поглотила черная бездна.

КНИГА ПЕРВАЯ

Лос-Анджелес, 1972 г

Глава 1

Был вечер пятницы в конце июля – макушка лета. На Город Ангелов обрушился зной, какого не было лет пятьдесят, не меньше. От асфальта поднимались горячие мерцающие волны; они отражались от зеркальной поверхности зданий и действовали на всех угнетающе. Беспощадная, бьющая все рекорды жара уравняла шикарную светскую даму из Беверли Хиллз и молоденькую проститутку в босоножках на платформе, промышляющую на бульваре Заходящего Солнца: все потеют одинаково.