Теперь, когда море кишело серферами на их скорлупках, Мэтью решил закругляться. Он никогда не отождествлял себя с теми, для кого серфинг был развлечением. И потом, вечером ему предстояла работа – не появляться же в Беверли Хиллз с песком в трусах.

Он ленивой, валкой походкой дошлепал последние метры. В отличие от мешковатых, популярных у серферов гавайских «джемов», на Мэтью были черные «спиды», которые почти ничего не оставляли воображению; впрочем, девушкам на пляже все равно хотелось большего.

Эти едва достигшие брачного возраста девицы, словно сошедшие с типичных для Южной Калифорнии красочных придорожных плакатов, выставили напоказ намазанные кремом груди, вытянули длинные, лоснящиеся от крема ноги и то и дело облизывали смазанные вазелином губы. Те, кому посчастливилось узнать его имя, окликали Мэтью; он вяло махал в ответ. Его не прельщали пляжные «цыпочки».

– Ну, старик, ты даешь! – воскликнул, подойдя к нему, мускулистый парень в голубых плавках и линялой серой майке с надписью «Sex Wax».

– В Наме,

– Еще немного – и я начну жалеть, что не воевал.

– Не стоит. Это была грязная война; радуйся, что удалось отвертеться.

Номер Джеффа в списке призывников был передвинут (по блату) в самый хвост очереди. Это обстоятельство плюс три упоительные «поездки» с марихуаной позволили ему уклониться от исполнения воинской повинности.

– Наверное, ты прав. – Джефф вздохнул, с нежностью думая об азиатских «палочках» с марихуаной. – А все-таки страна, где основная отрасль – производство наркотиков, не может быть уж совсем плохой.

Откинувшись на локтях, Джефф наблюдал за тем, как расположившаяся по соседству блондинка перевернулась на спину; расстегнутый лифчик свалился, открывая взгляду пару пухлых грудей, тянувших на восьмерку – по его собственной десятибалльной шкале.