– Воды… пусть кто-нибудь даст мне воды, пожалуйста…
Она неуверенно поднялась со стула и упала бы, если бы Хантер и О’Тул с обеих сторон не поддержали ее.
– В чем дело? – с тревогой в голосе спрашивал бухгалтер. – Ты больна?
Мара попыталась ответить, но тут вся кровь отхлынула от ее лица, глаза закрылись, и она обмякла у них на руках, словно тряпичная кукла.
– Джин, санитарную машину! – закричал Хантер, близкий к панике. – Думаю, она… – Он сделал паузу и пробормотал: – Я думаю, она потеряла сознание.
Глава 3
Высокий и внушительный швейцар, облаченный в ливрею, недоверчиво и презрительно взирал на Макса Фидлера, морща свой длинный ирландский нос.
– Доктор Фидлер? – осведомился он наконец, и в голосе его прозвучало серьезное сомнение.
– По правде говоря, я продаю дамское белье, – ответил Фидлер доверительно, и его синие глаза весело блеснули. – Но я подумал, что необходимо обзавестись научной степенью, если хочешь попасть в ваше первоклассное заведение.
Выражение недоверия на лице швейцара усугубилось.
– Вы здесь для встречи с членом клуба? Поспешите, потому что за вашей спиной уже образовалась очередь.
– Прошу прощения, – покаялся Фидлер. – Да, я здесь обедаю с доктором Лесли Томкинсом. И я действительно доктор Фидлер.
Пока швейцар вел переговоры по телефону, Фидлер с тревогой изучал свое отражение в зеркальной стене вестибюля. Он невольно вздрогнул – ну и недотепа!
Доктор провел ладонью по волосам, сознавая, что они слишком отросли и давно нуждаются в стрижке. Потом принялся перевязывать галстук в тщетной попытке скрыть тот факт, что верхняя пуговица на рубашке отсутствует. Его синий саржевый костюм был неглаженым, но, к счастью, слишком длинные брюки скрывали белые, не первой свежести, носки.
– Доктор Томкинс ожидает вас в гриль-баре на втором этаже. Лифты справа от вас.