Может быть, она это делает просто из любопытства? Или, возможно, пришла, чтобы попросить денег, хотя это была бы безнадежная трата времени, потому что он уже заплатил ей достаточно, и она должна бы понимать, что больше он не даст ей ни пенса. А на Лоренса, хотя он значительно добрее брата, надеяться нечего, потому что у него денег, как всегда, нет.

Заглянув сквозь раскрытую дверь в чайную комнату, Филипп заметил, что его брат прибыл раньше, чем он. Лоренс никогда не являлся вовремя, и его пунктуальность на сей раз, несомненно, объяснялась тем, что напротив него сидели миловидная шатенка мисс Даттон и ее матушка. Мисс Даттон явно оказывала умиротворяющее воздействие на его своенравного младшего брата, и Филипп очень надеялся, что эта тенденция сохранится и далее.

Он проверил, находится ли идеально завязанный узел его светло-голубого шейного платка точно между жестко накрахмаленными уголками воротника сорочки, и, прежде чем войти в чайную комнату, случайно бросил взгляд на свой лацкан… И остановился как вкопанный.

- Черт бы побрал эту женщину, - пробормотал он, сердито глядя на то, что совсем недавно было непорочно белой камелией в его петлице, а теперь превратилось благодаря стараниям Марии Мартингейл в нечто мятое, искромсанное и грязное.

Раздосадованный этим обстоятельством, он повернул назад, снова пересек вестибюль и вышел из здания. Когда он, остановившись перед продавщицей цветов, стал выбирать подходящую бутоньерку, до него донеслась волна цветочного запаха.

В голову пришли непрошеные воспоминания прошлого. Прекрасный августовский день в розарии Кейн-Холла. Мария, которой тогда было семнадцать лет, собирает букет, Лоренс ей помогает, а сам он сидит неподалеку на скамье, просматривая отчеты земельных агентов.