Хотя ее красота могла бы сослужить ей хорошую службу, если бы она выбрала для себя такое занятие, но он с трудом представлял себе Марию в этой роли. Нет, Мария была кокеткой, которая дразнила и приманивала, но берегла честь для замужества, причем было предостаточно мужчин, которые были бы рады закончить свои мучения, предложив ей обручальное кольцо. Его брат, например, был наверняка готов жениться на ней. Этот болван так бы и сделал, если бы не вмешался Филипп.

К счастью, критической ситуации в виде «свадьбы с побегом» удалось избежать, причем это была одна из многочисленных критических ситуаций, связанных с братом. Филипп не ожидал, что когда-нибудь вновь увидит эту девушку. Ни в районе Мейфэра, ни тем более на улице перед входом в его резиденцию.

Он неожиданно остановился перед входом в отель «Томас», вызвав удивленный взгляд у ливрейного швейцара, который придерживал для него дверь. Интересно, что делала Мария Мартингейл в Мейфэре, стоя в задумчивости возле ступенек, ведущих к входу в его дом?

Он представил себе ее: огромные светло-карие глаза на лице, напоминающем формой сердечко, пряди белокурых волос, выглядывающие из-под соломенной шляпки-канотье, нежные алые губки, раскрывшиеся от удивления.

- От удивления? Как бы не так, - пробормотал он и, войдя в отель, пересек вестибюль, направляясь к чайной комнате. - У этой маленькой интриганки имеется какая-то цель!

О том, что его брат вернулся из Америки и проживает вместе с ним на Халф-Мун-стрит, писали все газеты. Наверное, она прочитала об этом, а также о предстоящей помолвке Лоренса с американской богатой наследницей Синтией Даттон. Поэтому она теперь слоняется возле его дома, выжидая случай увидеться с его братом. Но с какой целью?

Не может же она надеяться вновь возродить романтические отношения с Лоренсом по прошествии двенадцати лет? Он чуть помедлил перед входом в чайную комнату, обдумывая этот вопрос, потом стряхнул пылинку с темно-синего костюма и поправил серебристо-серый жилет.