- Вам едва ли удастся не нарушать его и далее, если вы будете с ним соседями. - Он сердито взглянул на нее. - Скажите мне, мисс Мартингейл, вы относитесь с таким же неуважением ко всем обещаниям, которые даете, или это касается исключительно обещаний, данных мне?

- Полно вам! - воскликнула рассерженная Мария. - Все это было двенадцать лет тому назад. Мы теперь взрослые люди, которые могут вежливо относиться друг к другу. Неужели мы должны шарахаться друг от друга как от чумы?

- Ты и есть чума, - пробормотал он. - Чума, вызывающая у мужчин безумие.

Она рассвирепела и уже открыла рот, чтобы высказать столь же лестное мнение о нем, но он ее опередил.

- Сколько? - спросил он.

- Простите, не поняла? - сказала Мария, ошарашенная столь резкой сменой темы разговора.

- Однажды мне пришлось заплатить вам, чтобы вы уехали. Я пытаюсь уточнить сумму, которую придется заплатить, чтобы заставить вас снова уехать. Ну, так сколько же?

Задыхаясь от возмущения, она не сразу смогла ответить:

- У вас не хватит на это денег!

- Уверяю, что я справлюсь. Назовите цену.

- Не все продается, милорд. Я нахожусь здесь и намерена здесь остаться, и вы ничего не сможете с этим сделать.

- Вы полагаете, что не смогу?

Вопрос был задан обманчиво спокойным тоном, но Мария была настороже. По собственному горькому опыту она знала, каким бессердечным может быть Филипп. По спине пробежали мурашки, словно предупреждая об опасности, но она все-таки продолжала стоять на своем.

- Вы ничего не сможете сделать, - повторила она.

- Двенадцать лет назад вы дали мне обещание, мисс Мартингейл, и, клянусь, я позабочусь о том, чтобы вы его сдержали. Откупиться от вас было бы самым простым и самым быстрым способом, но, поскольку такое решение вас не устраивает, мне придется обратиться к своим адвокатам.