– Что случилось, Джо-Джо?

– Ты о чем?

– Тебе что-то от меня нужно. Иначе бы ты не позвонила.

Джо-Джо рассмеялась. Смех ее был таким же дразнящим, как и голос. Затем последовала пауза: Джо-Джо затянулась сигаретой.

– Кристаллик…

Кристи различила в ее голосе тоску и еще что-то такое, от чего у нее похолодели руки. Мольбу? Одиночество? Страх?

Кристи откинулась в кресле, пытаясь успокоиться. Нет, ей показалось. Конечно, показалось.

– Мне в этом году исполнилось тридцать, – сказала Джо-Джо.

– Рано или поздно это должно было случиться, – сухо ответила Кристи. – К тому же мало кто к тридцати годам добивается таких успехов, как ты.

– За всю жизнь у меня был только один успех.

– Достаточно и одного успеха, если он состоит в том, что ты главная модель Питера Хаттона.

Джо-Джо снова затянулась сигаретой. Она выдохнула дым со звуком, более напоминающим вздох.

– Послушай, – продолжала Джо-Джо, – ты эксперт по моде международного класса. Что ты думаешь о последних работах Хаттона?

По легкости и нарочитой небрежности тона, которым Джо-Джо задала вопрос, Кристи поняла, что она уже знает ответ. В детстве Джо-Джо всегда нужно было одобрение старшей сестры, и сейчас Кристи почувствовала что-то вроде вины.

– Джо-Джо, – произнесла она как можно мягче, – у нас разные вкусы и разные взгляды на жизнь, но в этом нет ничего страшного. Мы ведь взрослые люди, и каждый живет так, как ему нравится.

– Кристаллик, ты знаешь… Ты единственный человек, мнение которого для меня важно.

Кристи понимала, что Джо-Джо играет на ее чувствах, и все же была тронута. На глаза навернулись слезы. А она-то думала, что уже разучилась плакать!

– А бабушка? – спросила Кристи. – По-моему, ты всегда хотела, чтобы она тебя похвалила.

– Ее любимицей была ты.

– Зато тебя любили все остальные.

– Я хотела, чтобы меня любила она.

Снова долгая пауза.