– Ты ведь знаешь, почему я убежала из дома? – спросила наконец Джо-Джо.

– Чтобы насолить бабушке.

– Я хотела, чтобы ты получила хорошее образование где-нибудь в столице, стала известной преуспевающей леди. Поэтому я и убежала.

Кристи почувствовала уколы совести: она уехала из Вайоминга, получила образование. Застарелое чувство вины вновь напомнило о себе. В Вайоминг она не вернулась. И даже ни разу не побывала там за все это время.

– Я гордилась тобой, когда ты поступила в институт, – продолжала Джо-Джо. – И горжусь сейчас. Ты неплохая журналистка, надо это признать.

– Приходится вертеться.

Джо-Джо хрипловато рассмеялась, и в ее смехе Кристи почудилась насмешка.

– Питер говорит, что ты чуть ли не лучшая журналистка в мире, хоть ты пару раз и раскритиковала его в пух и прах. Ты это сделала из-за меня?

На телефоне внутренней связи загорелся огонек.

– Я не поняла.

– Если бы не я была моделью Питера, тебе бы больше нравились его работы?

– Нет.

Внутренний телефон зазвонил. Кристи вздрогнула.

– Хаттону неинтересно, что я о нем думаю. – Звонок нервировал Кристи. – Он модельер с мировым именем, а ты модель с мировым именем.

– Я бы лучше снова стала двадцатилетней.

– Время не повернешь вспять, крошка. Где ты сейчас живешь?

– В Ксанаду.

– Что такое Ксанаду? Где это?

– Это новомодное ранчо на юго-западе Колорадо. Питер купил его в прошлом году.

– Что значит новомодное?

– Увидишь, когда приедешь.

Телефон внутренней связи перестал звонить.

– Ты зовешь меня в гости? – удивленно спросила Кристи.

– Ты едешь в Ксанаду как представитель журнала.

– Что?

– Так ты еще ничего не знаешь! Я-то думала, что все улажено, поэтому и пыталась дозвониться тебе прежде, чем ты уедешь.

– Я была в отпуске, поэтому ничего не знаю.

Телефон внутренней связи снова настойчиво зазвонил. Наверное, Мира хочет сказать ей то, что уже сообщила Джо-Джо.