Так оно и было… долгие годы… Ослепленные своим счастьем, мы считали себя в безопасности. Нам хотелось так считать. Мы пытались убедить в этом друг друга… И временами нам удавалось.

Наверное, мы оставались слишком беспечны… Наверное…

Теперь поздно об этом говорить.

И вот я здесь в одиночестве, пленница, потерявшая все, обезумевшая от горя. Они же притворяются, что это не так.

«Королева Екатерина изволит отдыхать в аббатстве Бермондсей, потому что у нее слабое здоровье». Вот что они говорят.

А почему мне, королеве, стало хуже? Не интересовались? Да потому, что они разлучили меня с супругом… Ведь Оуэн — мой супруг, что бы они ни говорили!.. Сначала они отняли у меня первого ребенка, Генриха, короля Англии. Потом забрали всех детей, которых я так люблю!.. Каким же может быть мое здоровье? Я умираю от горя. Если бы вся семья собралась вместе, я бы сразу поправилась. Но такого не будет… Они не позволят… Никогда.

Меня сослали сюда, я здесь в заточении. Мое прибытие ознаменовали колокольным звоном, но мне слышались заунывные звуки похоронного звона на моем погребении. Настоятельница монастыря вышла мне навстречу. Она дала свое благословение и окропила святой водой. Потом меня провели в церковь, где я стояла перед распятием и горячо молилась об освобождении Оуэна, о возвращении мне детей. Господи, смилуйся надо мной.

После молебна настоятельница заверила, что мой приезд для нее великая честь и все будет сделано, чтобы пребывание в аббатстве Бермондсей оказалось для меня как можно приятнее.

Но я здесь узница. В этом нет сомнения. Настоятельница прекрасно знает, что меня оторвали от всех, кого я люблю. Однако приличие должно быть соблюдено — как полагается. Я, королева Англии, прибыла сюда на отдых, оказав этим огромную честь аббатству.