– Ты ее знаешь? – спросил один из его собеседников.
– Знаю, Майк. Она – репортер, – тихо сказал Брэд.
– Ага, – согласилась с ухмылкой женщина – ее звали Кей – и покрепче вцепилась в свою брезентовую сумку. – Она говорила. Делает репортаж о нас, бродягах.
Внезапно между ним и Кей появилась худенькая рука с ухоженными ногтями.
– Аллисон Прескотт с седьмого канала. Я могу задать вам несколько вопросов, Билл? Отец Поллак не возражает.
Он уставился на руку, одновременно раздражаясь и невольно восхищаясь ее красотой. С обреченным вздохом он встал и пожал ее. На ощупь она оказалась такой же мягкой, как и на вид, но пожатие было на редкость твердым.
– Давайте я провожу вас до машины, и мы поговорим, – предложил он, решив, что расскажет ей свою легенду и избавится от нее.
ГЛАВА 2
Неплохо, вынужден был признать Брэд, наблюдая за гибкой фигуркой в обтягивающих джинсах, направляющейся к двери. Совсем неплохо. В других бы обстоятельствах… Но откуда им взяться, другим обстоятельствам?
Пока они шли по пустынной улице, она принялась рыться в своей большой сумке. На ней был изображен какой-то знак. Возможно, марка модельера, сшившего и ее, и эти модные джинсы, и оригинальную рубашку. Дело явно хуже, чем он себе представлял: она не только журналистка, но журналистка, заботящаяся о своем статусе, у которой денег больше, чем мозгов или совести.
– Не возражаете, если я запишу наш разговор, Билл? – спросила она, выуживая из сумки маленький магнитофон.
– Возражаю.
К его удивлению, она послушно положила магнитофон назад в сумку.
– Без проблем, – сказала она. – У меня хорошая память. Ну, и как давно вы бродяжничаете?
– Здесь я пару недель. – Лучше поменьше врать, иначе она может его подловить.
– А раньше?
Брэд открыл было рот, потом закрыл его, откашлялся и начал по новой.
– В Хьюстоне, – ответил он, причем вранье далось ему нелегко.