Лайзе с каждым днем становилось лучше, и Майкл считал свою миссию выполненной. Все было бы прекрасно, если бы не одно происшествие, которое разом перевернуло его размеренное существование и вызвало полнейшую сумятицу мыслей и чувств. Оставалось радоваться, что случилось это буквально накануне отъезда...

Сейчас Майкл сидел на высоком стуле у стойки и старался не смотреть в ту сторону, где посередине бара была сооружена небольшая площадка для танцев. Ему очень не нравилось напряжение, которое внезапно охватило его. Он привык считать себя человеком выдержанным, умеющим контролировать свои чувства. И был уверен, что ничто уже не может пробить броню, которой он окружал себя последние пять лет.

Однако Кейла Даннинг — эта высокая и, на взгляд Майкла, слишком худая женщина с длинными ярко-рыжими волосами — как-то сумела его растревожить. А мысль о том, что Кейла даже не сознавала, какую власть имеет над ним, его вовсе не успокаивала.

Когда он все же решился взглянуть в сторону танцплощадки, его сразу бросило в жар. Да, вот она, Кейла. Стоит в одиночестве и разглядывает танцующих. Без всякого кокетства. Скорее, с интересом.

Впервые Майкл увидел ее вчера. Он сидел на пляже, беседуя с пожилой женщиной в инвалидной коляске, когда вдруг какое-то шестое чувство заставило его поднять глаза. И в этот момент — на белом, выжженном солнцем песке, на фоне лазоревых волн — он увидел ее.

— Это моя Кейла, — улыбнулась миссис Даннинг.

Ему показалось, что его ослепило солнце. Она была вся воплощением истомленных жарой тропиков — трепетных, ярких и темных. Женщина, сотканная из огня и желания! В ее рыжих, с медным отливом волосах как будто запутались отблески солнца.

Желание — сладостное и тягучее, словно мед, — разлилось по его телу. Такого Майкл не испытывал уже давно. И хотя он старался призвать на помощь свою обычную ироничную отстраненность, на этот раз трюк не сработал. Токи желания, бурлящие у него в крови, оказались сильнее воли.