Каждую пятницу после окончания рабочего дня на центральные улицы Лондона выплескивался поток предвкушающих уик-энд сотрудников всевозможных учреждений и все питейные заведения и бары быстро заполнялись завсегдатаями. Аллан и Брайан, еще с университетских времен привыкшие проводить вечер пятницы вместе, заняли два последних свободных места у отделанной красным деревом стойки любимого бара.

— Добрый день, джентльмены, — приветствовал их знакомый бармен. — Как обычно?

— Да, — кивнул Брайан, но Аллан покачал головой.

— Мне коку.

— Коку? — Брайан недоуменно поднял брови. — В чем дело? Неужели на тебя так подействовала сегодняшняя стычка с этой девицей?

Аллан осторожно потрогал подбородок.

— А удар был неплох, — сердито признался он. — Заметно?

— Чуть-чуть. Вот здесь…

— Черт побери! — Аллан вытащил из поставленного перед ним стакана кубик льда и, завернув его в носовой платок, приложил к скуле. — Вдруг поможет. Уж очень не хочется объяснять деду происхождение синяка.

— А-а, — протянул Брайан, — теперь понятно. Не пьешь, потому что предстоит вечер со стариком, верно?

— Ну да. — Аллан слегка подвигал челюстью из стороны в сторону. — Ты что-нибудь понял в этой девице? Прохаживается, черт побери, демонстрируя все свои прелести, а потом закатывает сцену, потому что кто-то это заметил. Куда подевалась благопристойность?

— Благопристойность?

— Да. Благопристойность. Вырез поменьше, юбка подлиннее и вообще поменьше наружу.

Брайан в недоумении поднял брови.

— И это я слышу от человека, который лишь недавно расстался с мисс Ноябрь?

Действительно, с удивлением подумал Аллан. Разве его когда-нибудь интересовало, насколько обнажена женщина? Напротив, чем больше, тем лучше — если, конечно, она красива. Аллан встретился глазами с другом.