Аллан кивнул.

— И что же мы отмечаем, сэр?

Каспар улыбнулся и покачал головой.

— Потерпи, пожалуйста, с вопросами, Аллан. Мы поговорим об этом после десерта, обещаю тебе.

При этих словах, будто по сигналу, с грохотом открылась дверь и появилась мисс Коулсон, всем своим видом выражая неодобрение тому, что несла на овальном серебряном подносе.

— Десерт, — холодно объявила она.

Аллан взглянул на поднос. Такого выбора он не видел со времени своего детства. Маленькие поджаристые плюшки с кремом, крохотные шоколадные эклеры, кубики песочного печенья… Он поднял на мисс Коулсон удивленные глаза:

— Эти пирожные с молочным шоколадом?

Она фыркнула.

— Конечно.

Аллан потянулся было за одним, но, вспомнив о необходимости ежедневной утренней зарядки, отдернул руку.

— Нет, пожалуй, не стоит.

Выражение лица домоправительницы слегка смягчилось.

— Наконец нашелся кто-то, способный использовать мозги по назначению!

Каспар засмеялся.

— Если вы стараетесь отбить у меня аппетит, Эмили, — заявил он, накладывая себе на тарелку всего понемногу, — то спешу разочаровать вас— вы не преуспеете в этом. Принесите кофе, пожалуйста. Только настоящий кофе, а не то пойло, которое подсовывали мне все эти годы. Потом закройте дверь и оставьте нас одних.

Когда мисс Коулсон выполнила все приказания и удалилась, Каспар, вздохнув, вытащил из жилетного кармана сигару и откусил кончик.

— Великолепный обед, не так ли, мой мальчик?

Аллан встал и взял с каминной полки старомодную зажигалку деда.

— Это зависит от того, что понимать под словом «великолепный», — ответил он с кривой усмешкой, поднося зажигалку и чиркая колесиком. — Многие с этим согласились бы, но твои доктора, полагаю, придерживаются другого мнения.

— Доктора, — повторил Каспар презрительно. — Ты хочешь сказать — шаманы, танцующие вокруг огня со своими бубнами, в то время как все мы прекрасно знаем, что они в состоянии лишь отсрочить неизбежное.