Одна из моделей заболела, а Маргарет высока и стройна — вполне подойдет для замены. Маргарет пыталась объяснить ему, что об этом не может быть и речи. Ее взяли сюда лишь два дня назад для того, чтобы продавать духи, а не показывать себя в качестве манекенщицы. Но объяснять что-либо было совершенно бесполезно. Он ее просто не слышал. А вокруг суетились люди. Мистер Клеман буквально затолкал ее в отгороженную ширмами раздевалку.

— Вот вам еще девушка, — бросил он, и некто по имени Берт, с шепелявым нежным голоском, но с хваткой бультерьера, взяв ее в оборот, приказал снять с себя синюю юбку и белую шелковую блузку и переодеться в платье, которое он ей сунул. Потом накинул на ее плечи пальто, цвет которого был так же ненавязчив, как цвет пожарной машины.

Когда Берт выпихнул ее на подиум, Маргарет судорожно ухватилась руками за борта и воротник— он, по крайней мере, прикрывал тело, затянутое в платье, в котором она ощущала себя почти нагой.

— Все будет в порядке, — подбодрила ее та самая девушка, которая потом пыталась ее остановить.

И все прошло бы нормально, если бы не… пока этот неандерталец, этот болван с опасно красивой внешностью, на которую, вероятно, клюют многие дурочки, не решил сделать ее мишенью для своих дешевых шуток. А она, как последняя идиотка, позволила, чтобы его гнусное замечание задело ее, и ринулась на подлеца очертя голову…

— Ну?

Маргарет недоуменно заморгала. Он же смотрел на нее с отвратительной, самодовольной улыбкой уверенного в себе самца.

— Что ну?

— Я прощен? — спросил он все с той же гадкой улыбочкой.

— Ну же, леди, — раздался из толпы мужской голос, — скажите парню, что принимаете его извинения!

— Конечно, — послышался другой голос, — скажите, что все в порядке.

Зеленоглазый человек осклабился.

— Вы слышите? — негромко спросил он. — Давайте же, дорогая. Давайте поцелуемся и покончим с этим.