Пит повернулся налево, но не обнаружил ничего, кроме огромного зеркала в старинной раме. Повернулся направо, но увидел только стол, покрытый темно-синей бархатной скатертью. Прямо перед ним красовались плотно задернутые шторы из синего вельвета, расшитого серебряными звездами. Колдуньи нигде не было. Интересно, что за голос его позвал?

Ему всегда хотелось увидеть хрустальный шар – атрибут каждой уважающей себя колдуньи – и он подошел к столику, на котором как раз стояла такая штуковина. Шар был размером с головку новорожденного младенца, огромным и прозрачно-синим, видимо из-за скатерти, что лежала под ним. Питу очень хотелось дотронуться до шара, но было боязно. Он поднял голову и посмотрел на сову, парившую под потолком.

Сова глядела в другую сторону, и Пит наконец решился. Он протянул руку и, зажмурившись так, словно шар мог ударить его током или сделать что-нибудь похуже – например, превратить в червяка, – дотронулся до него кончиками пальцев. Шар казался холодным, как лед, и твердым, как орех Кракатук. Но Пит знал, что это впечатление обманчиво. Стоит ему толкнуть это хрустальное чудо, как оно тут же упадет и разлетится на тысячу радужных брызг.

Пит услышал шуршанье, открыл глаза и отдернул руку от шара. На него, прямо из звездно-синих штор, выплывало что-то большое и непонятное. Питу стало так страшно, что, казалось, его сердце перестало биться. Мальчишка отступил назад, но нечто, задрапированное в ткань под цвет штор, опередило его намерения.

– Не бо-ойся… – прошелестело оно. – Я тебя не оби-ижу… Зачем ты пришел?

Ах да, действительно… Он ведь пришел сюда совсем не для того, чтобы потрогать хрустальный шар и поглядеть на странное существо в драпировке, из-под которой даже не было видно лица. Так для чего же?

Дженнифер, вспомнил он. Скажи ей о Дженнифер…

– Э-э… – промямлил Пит, не зная, с чего начать, и изо всех сил пытаясь не глядеть на странное существо. – Я э-э…