– Верно.

Они так увлеклись, что Уит не заметил, что загорелся зеленый свет, и тронулся после того, как возмущенно загудели соседние машины. Автомобиль так резко рванул с места, что они чуть не проскочили нужный поворот.

– Боюсь, не смогу думать ни о чем другом, кроме твоих трусиков, – сказал Уит, подъезжая к дому родителей Мэллори.

Совет номер четыре: не бойтесь совершать сумасбродные поступки.

Сейчас или никогда. Мэллори колебалась.

Я смогу. Я чувственная, соблазнительная женщина.

Она стремительно стянула трусики и повертела на пальце, позволяя Уиту хорошенько их рассмотреть.

– Ну вот, теперь ты знаешь, как они выглядят. Уит чудом миновал почтовый столб и с громким визгом тормозов припарковал машину позади автомобиля Логана. Затем он перевел дыхание, повернулся к Мэллори и решительно произнес:

– Я никогда еще не говорил ничего подобного ни одной женщине. Мэллори О'Брайн, немедленно надень трусы и выходи из машины.

Осознав, насколько сильно она завела Уита своей выходкой, Мэллори почувствовала, как ее саму охватывает сексуальное возбуждение.

– Ты хорошо подумал? – она кокетливо улыбнулась.

– Нет, – Уит облизал пересохшие губы. – Но тебе придется одеться.

– Что ж, если ты настаиваешь…

Она одевалась так медленно, что Уит едва не потерял самообладание. Но прежде чем Мэллори взялась за ручку двери, он поцеловал ее – со всей страстью, на которую только был способен.

– И запомни, детка, в следующий раз эти трусики сниму я.

– Обещаешь? – поддразнила его девушка.

– Клянусь. Как только окончится вечер в кругу семьи, я покажу тебе, что такое настоящее веселье.

– Уитти, мальчик мой!

Любому другому он бы не спустил подобного обращения. Но Люси О'Брайн был готов простить многое.

Они обнялись и обменялись дружескими поцелуями.

– Рад тебя видеть, Люси. Выглядишь просто превосходно. Когда же ты, наконец, бросишь своего муженька и примешь мое предложение?