Люси расправила юбку и густо покраснела.

– Мой дорогой мальчик, ты же знаешь, Дермот жить без меня не может. – Она обернулась к дочери и уставилась на нее широко раскрытыми от удивления глазами. – Мэллори, ты в курсе, что твоя блузка просвечивает? – Она снова повернулась к Уиту: – Ты тоже видишь ее бюстгальтер?

Еще бы. А несколько минут назад он видел и ее трусики.

Даже не смей об этом думать, Мэннинг!

– Да ладно, тебе, Люси. Сейчас так носят. А я даже ничего заметил. Ты ведь знаешь, Мэллори для меня как младшая сестра.

Мэллори сделала шаг вперед, воинственно подбоченясь.

– Блузка совсем не такая прозрачная, мам. К тому же бюстгальтер тоже черный.

Как и трусики. Уит чувствовал, что не может думать ни о чем другом.

– Мне кажется, что ты выбрала наряд не по возрасту, – не успокаивалась Люси. – Тебе уже тридцать, Мэллори, а ты одета как подросток.

– Спасибо, что напомнила.

Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, если бы в этот момент не раздался голос Дермота:

– Кажется, я слышу свою девочку.

После того как Дермот выпустил дочь из объятий, мужчины крепко пожали друг другу руки, а потом Дермот подошел к жене и обнял ее за талию.

Эти двое являли собой полную противоположность. Предки Люси были выходцами из Армении. Именно от них она унаследовала смуглую кожу, темные волосы и карие, почти черные глаза. В свои пятьдесят она умудрилась сохранить стройную фигуру. Дермот же был высоким блондином. Небольшой, но все же заметный животик выдавал в нем любителя пива.

– Как дела, Дермот? Чем занимаешься на пенсии?

– Дела идут прекрасно. Люси подтвердит.

– Говори за себя, – проворчала Люси, но взгляд, полный обожания, который она бросила на мужа, был весьма красноречивым.

– Ладно тебе, – Дермот ласково потрепал жену по щеке. – Разве тебе не нравится то, чем мы занимаемся по утрам, когда идет дождь? Она обожает дождь.