– Я тогда подумала, что отец и Пэтти веселятся в Лас-Вегасе и что им там очень хорошо, – начала она неуверенным голосом. – А однажды вечером, часов в одиннадцать, когда я как раз собиралась спать, появились они… Джо Хилл и высокий блондин. Они представились друзьями моего отца и сказали, что только что прибыли из Лас-Вегаса. На меня они произвели приятное впечатление, и я пригласила их войти. Джо Хилл достал свой револьвер еще до того, как я успела захлопнуть дверь. После этого они провели меня в гостиную и сказали, чтобы я приготовила им выпить. Блондин стал устанавливать камеру и освещение. Они попросили меня быть любезной хозяйкой и немного попозировать им. Если же я откажусь, то они будут бить меня до тех пор, пока я не скажу «да». Этот Джо Хилл, который постоянно смеялся, внушал мне больше страха, чем блондин. Мне пришлось им уступить…

– В каких позах вас снимали?

– Сперва меня заставили снять всю одежду, – жалобно проговорила она. – Вот я и стояла совершенно нагая, а Хилл прикладывал мне револьвер то к голове, то к груди, то к животу… и к другим частям тела… Потом я пришла к выводу, что они потешатся надо мной и убьют. Но они этого не сделали. Они даже позволили мне снова одеться и сказали, что в ближайшее время увидят моего отца и отдадут ему эти фото. Джо Хилл также добавил, чтобы я не забывала того чувства, которое испытала от прикосновения револьвера, ибо все может повториться, и тогда уже это будет серьезнее. И чтобы мой отец не делал глупостей, иначе будет совсем плохо.

– И они ушли?

– Они сказали еще, что я должна передать отцу, что речь идет о тридцати тысячах долларов. Наличные деньги, его кредитные карточки – все это исчезло. Исчезли также и те деньги, которые были на общем счету отца и Пэтти. Их Пэтти забрала из банка. И эти добавочные тридцать тысяч отец может наскрести, сказал Джо Хилл. Они, дескать, заблаговременно поинтересовались его финансовым положением.