
– Я слышала, что вы прожженный негодяй, который за деньги делает все, что угодно, и всегда с успехом.
– Присаживайтесь, – все-таки предложил я. – И смягчите, пожалуйста, ваши выражения.
Она села в кресло для посетителей, и, к моему удивлению, брюки не лопнули. Небрежным движением руки сдвинула шляпу на затылок, закинула ногу на ногу. Я внимательно посмотрел на ее ноги, но шпор не обнаружил.
– Меня зовут Праймел Хилл, – сказала она, – а свои комментарии сберегите на будущее.
У меня создалось впечатление, что она немного не в себе. Я повернул голову вправо, чтобы она увидела мой профиль с другой стороны. Но она и глазом не повела.
– Хорошо, – сказал я. – Итак, вы – Праймел Хилл, а я – Дэнни Бойд. Что случилось? Вас что, кляча переехала в Центральном парке?
– Я приехала из Вайоминга, – начала она. – Мой отец умер три недели назад и оставил мне свое ранчо.
– И у вас неприятности с похитителями скота? Воруют бизонов? – Сознаюсь, что мое представление о мире за пределами Нью-Йорка весьма туманное. – Или же переселенцы ломают ваши ограды?
– Что с вами? – удивленно спросила она. – Насмотрелись вестернов по телевизору?
– Но у вас ведь ранчо, – сказал я. – А на ранчо должен быть скот, или я ошибаюсь?
– У меня ранчо, предназначенное для отдыха, – сухо возразила она. – У нас достаточно скота, чтобы декорировать ландшафт, и достаточно лошадей, чтобы гости могли кататься верхом. Еще есть несколько бунгало – с кондиционерами, разумеется, – где наши гости могут переночевать, есть и гостиные, где гости развлекаются, пьют мартини и тому подобное.
– Очень заманчиво.
– Но все зависит от сезона, – сказала она. – Мой отец много путешествовал, но когда возвращался на ранчо, то любил попировать всласть. Точнее говоря, пировал он все время, когда был на ранчо. И вот однажды он сильно напился, сел в седло и умчался в сторону реки. У лошади разум лошадиный, и она внезапно остановилась у обрыва, а моего папашу нашли на следующее утро в реке, с лицом, искаженным от ужаса. Должно быть, здорово нагрузился. Он всегда пил только чистое.
