– Приношу вам свои соболезнования, – вежливо сказал я.

Она неопределенно повела плечами.

– Несчастный случай. Во всяком случае, так я полагала вначале, но теперь начала сомневаться.

– Почему?

– Из-за людей, – ответила она. – Двух мужчин и одной девушки. Они представились друзьями моего отца и сказали, что приехали на ранчо немного отдохнуть. Разумеется, за плату – на этом они настояли. Сообщили, что они побывали с моим отцом во многих местах – в Лас-Вегасе, Рено, Санта-Байя. Из их слов можно было предположить, что они знали его даже лучше, чем я. И первые дни они действительно вели себя очень мило. А однажды вечером, когда мы сидели за рюмкой виски, они сказали, что отец задолжал им деньги. Говорил об этом грузный тип. Он называл себя Вилли Фаррел. Он добавил также, что мой отец, разумеется, не доверял деньги банку, так как такие деньги банку не доверяют, и они пришли к выводу, что деньги спрятаны где-то на ранчо. Я ответила, что понятия не имею о них, и тогда они перестали быть моими гостями.

– А вы действительно не знали, о чем они говорят?

– Знала, – ответила она. – Мой отец всегда называл это «путь к одинокой сосне». Внизу, на берегу реки, стоит большая старая сосна, в которую лет десять назад ударила молния, и теперь она полуобгорелая. Там есть дупло, и в нем отец держал свои незаконные деньги. «Вниз по реке» – так называлась его любимая песня. Когда он напивался, то становился сентиментальным и начинал петь ее. Полагаю, он разбогател на разных темных делишках и не хотел отдавать львиную долю налоговому ведомству.

– А какого рода делами занимался ваш отец?

– Он никогда мне этого не говорил, а я и не спрашивала, потому что знала, что вместо ответа он залепит мне пощечину. У моего папочки была тяжелая рука. У тех троих руки оказались не такие тяжелые, но зато очень ловкие.