Мэг застегнула жакет на все пуговицы и заправила за ухо прядь волос, отливавших медью. Ощущение триумфа уже успело поблекнуть, столкнувшись, как всегда, с чувством вернувшейся реальности, что было подобно холодному, душу.

— Я не буду комментировать, — сказала она.

— Мисс Купер. Пожалуйста!..

Мэг тряхнула головой и решительно прошла сквозь толпу разгоряченных журналистов. «У них маленькая зарплата, но сколько страсти!.. — подумала она. — И власти…»

Открыв дверь на улицу, Мэг увидела, что на высоком крыльце толпится еще больше народу: зеваки, группа поддержки Холли, фэны, группа поддержки обвинения. На ступеньках крыльца происходило настоящее шоу, какие всегда бушуют по окончании судебного процесса. Мэг все никак не могла к ним привыкнуть.

Когда Мэг стала спускаться с крыльца, на нее обрушился целый град вопросов, но она продолжала отмалчиваться. Она прекрасно понимала, что в завтрашних газетах ей здорово достанется за эту сдержанность. Плевать. Ибо давно уже прошли те времена, когда пресса помыкала Мэг Купер.

Лимузин их фирмы прижался к тротуару в ряду других таких же машин с тонированными стеклами, но Мэг махнула рукой шоферу, отпуская его. Ей хотелось пройтись пешком.

За спиной раздался возглас:

— А вот и Холли!!!

Толпа хлынула навстречу торжествующей Холли Дэвидсон, у которой было достаточно денег и известности, чтобы в любой ситуации выйти сухой из воды. Даже после убийства.

Мэг быстро зашагала вверх по Пятой авеню, подальше от шума, в сторону верхнего Ист-Сайда, где был ее дом, сложенный из бурого камня. Она справилась с поставленной задачей и на этот раз. Выиграла процесс. Выпустила убийцу на свободу.

— Ни один присяжный, находящийся в здравом рассудке, не приговорит двадцатиоднолетнюю девочку, зная, что отец совершал с ней развратные действия, — напутствовал Мэг перед процессом руководитель их фирмы и ее старший компаньон Эйвери Ларсон. — Давно прошли те времена, когда это было возможно.