— Тебя из зала суда будто ветром вынесло, — заметил он.

Мэг промолчала.

— Ты выиграла процесс, моя дорогая. Завтра утром жди в «Пост» заголовка «КУПЕР ОТМАЗАЛА ХОЛЛИ!».

Пальцы его забарабанили в пустоте, имитируя работу на печатной машинке. Она пожала плечами:

— Таков закон.

— А, ну конечно! — Данни подался вперед. — Зато теперь ты, наверно, сможешь позволить себе еще один горшочек. — Он кивнул в сторону вянущих филодендронов.

Мэг оглянулась на свою цветочную полку:

— Да, садовник из меня неважный. Не все же такие талантливые, как ты, Данни.

— Уход за орхидеями не требует таланта, крошка. Он требует любви. Орхидеи надо уметь лелеять.

Мэг видела сказочный сад орхидей, росший под стеклянной крышей его квартиры, располагавшейся на последнем этаже. Через строго определенные интервалы времени включался тихо шипящий автоматический полив. Мэг подозревала, что в данном случае любовь — это слишком слабо. Данни был просто одержим своим садом, в котором росли орхидеи всевозможных оттенков: лиловые, белые, розовые, желтые… Он как-то сказал ей, что выращивает их из любви к их эротичному внешнему виду: нежные, гибкие лепестки, чувственные, женственные складки и изгибы… Мэг запомнилось, что в ту минуту она почувствовала себя раздетой.

Вновь обернувшись к Данни, она проговорила:

— Знаю. А я вот убиваю свои цветы.

— Нет, Мэг, они умирают сами по себе. Самоубийцы.

— Забавно. Но, полагаю, ты зашел ко мне вовсе не для того, чтобы обсуждать мои садоводческие способности.

Он поставил локти на стол и, сцепив руки в замок, положил на них подбородок. Мэг стало не по себе от его неподвижного буравящего взгляда.