— Синди! Вы обещали мне танец.

— Простите. Я витала в облаках. Со мной такое частенько случается.

Она стояла, пахнущая мылом, шампунем и дикими розами, а Хитч ждал, пока она соберется с мыслями. До чего странная девочка, удивился он, но тут же поправил себя. Она не была девочкой. Может быть, она и была маленькой… и даже он, имевший весьма смутное представление о дамской моде, заметил, что она разбирается в этом еще меньше его. Но ей были присущи достоинство и зрелость — качества, которых совершенно не хватало ее куда более модным кузинам.

— Итак, потанцуем?

Он протянул ей руку, как только оркестр заиграл новый вальс. По приказу миссис Стивенсон, вне сомнений: будьте добры, никаких роков в парадной гостиной.

— Я не танцую вальс.

— Из-за ноги?

Он никогда бы не заикнулся об этом, если бы знал, что ей это будет неприятно.

— Вообще-то у меня больное бедро, а не нога.

Иногда оно дает о себе знать, но только когда я устаю или слишком быстро поворачиваюсь.

— Значит, мы будем поворачиваться медленно, не приседая, а поскольку вы, вероятно, устали от всей этой беготни, я обещаю, что возьму максимум нагрузки на себя. — Он улыбнулся ей самой, по его мнению, обезоруживающей улыбкой.

— Я отдавлю вам все ноги. Я же сказала, что не танцую вальс… никогда этому не училась.

— Тогда сначала попрактикуемся. Мне кажется, что на передней веранде нам будет слышна музыка, как вы думаете?

— По-моему, ее слышно далеко за пределами дома.

Улыбаясь, Хитч повел Синди на веранду. Когда она повернулась к нему, явно сжавшись перед лицом столь пугающей задачи, он сказал:

— Расслабьтесь, я не укушу вас.

— Я и так расслабилась, — мрачно сказала она.

— Послушайте, что, если я сначала принесу нам по бокалу шампанского? Обычно я значительно лучше танцую, если сначала выпью бокал-другой.